# Маша и мышки

Алексей Николаевич Толстой

– Спи, Маша, – говорит нянюшка, – глаза во сне не открывай, а то на глаза кот прыгнет.

– Какой кот?

– Черный, с когтями.

Маша сейчас же глаза и зажмурила. А нянька залезла на сундук, покряхтела, повозилась и носом сонные песни завела. Маша думала, что нянька из носа в лампадку масла наливает. Подумала и заснула. Тогда за окном высыпали частые, частые звезды, вылез из-за крыши месяц и сел на трубу.

– Здравствуйте, звезды, – сказала Маша.

Звезды закружились, закружились, закружились. Смотрит Маша – хвосты у них и лапки. Не звезды это, а белые мыши бегают кругом месяца.

Вдруг под месяцем задымилась труба, ухо вылезло, потом вся голова – черная, усатая. Мыши метнулись и спрятались все сразу. Голова уползла, и в окно мягко прыгнул черный кот. Волоча хвост, заходил большими шагами, все ближе, ближе к кровати, из шерсти сыпались искры.

– Глаза бы только не открыть, – думает Маша.

А кот прыгнул ей на грудь, сел, лапами уперся, шею вытянул, глядит. У Маши глаза сами разлепляются.

– Нянюшка, – шепчет она, – нянюшка.

– Я няньку съел, – говорит кот, – я и сундук съел.

Вот-вот откроет Маша глаза, кот и уши прижал. Да как чихнет.

Крикнула Маша, и все звезды-мыши появились откуда ни возьмись, окружили кота. Хочет кот прыгнуть на Машины глаза – мышь во рту, жрет кот мышей, давится, и сам месяц с трубы сполз, поплыл к кровати, на месяце нянькин платок и нос толстый.

– Нянюшка, – плачет Маша, – тебя кот съел. И села.

Нет ни кота, ни мышей, а месяц далеко за тучками плывет. На сундуке толстая нянька выводит носом сонные песни.

– Кот няньку выплюнул и сундук выплюнул, – подумала Маша и сказала:

– Спасибо тебе, месяц, и вам, ясные звезды.